Джоджо Бетцлер.
Десять лет.
Сегодня ты вступаешь в ряды Юнгфолька
на этих особенных учебных выходных.
Будет тяжело.
Но сегодня ты станешь мужчиной.
Я клянусь отдать все свои силы
ради спасителя нашей страны Адольфа Гитлера.
Я готов без колебаний отдать за него жизнь.
Помоги мне Господь.
Да, правильно.
Джоджо Бетцлер, чей у тебя ум?
Ум змеи.
Джоджо Бетцлер, чье у тебя тело?
Тело волка.
- Джоджо Бетцлер, чья у тебя храбрость? - Храбрость пантеры.
Джоджо Бетцлер, чей у тебя дух?
Немецкий дух.
Да, парень. Ты готов.
- Адольф. - М?
Боюсь, что не получится.
Was?
Всё получится.
Да, ты щупловат и непопулярен,
и не умеешь завязывать шнурки, хотя тебе 10 лет.
Но всё же ты самый лучший и преданнейший нацистик из всех.
Не говоря о том, что ты красавчик.
Ты отправишься туда и отлично развлечешься, ясно?
- Ясно. - Молодчина. Хорошо.
Теперь давай «хайль».
Хайль Гитлер.
Что? Ты можешь лучше.
- Хайль Гитлер. - Нет.
Не напрягайся. Не задумывайся.
Хайль Гитлер.
- Ты стараешься. Хайль Гитлер. - Хайль Гиттерлер.
Это кто? Ты вообще говоришь по-немецки?
- Хайль Гитлер! - Не так.
- Вот так. Хайль! - Хайль Гитлер.
- Хайль Гитлер.
- Хайль Гитлер!
- Вот, получается. - Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!
- Отличного дня! - Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!
- Будешь лучшим. Ты можешь. - Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер. Хайль Гитлер.
Хайль Гитлер! Хайль Гитлер! Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер, Йорки.
Хайль Гитлер, Джоджо.
- Готов к самым лучшим выходным? - Да, готов.
Идем.
КРОЛИК ДЖОДЖО
Хайль! Хайль! Хайль!
Хайль Гитлер, дети.
Хайль Гитлер!
Юнгфольк, добро пожаловать на учебные выходные Гитлерюгенда.
Здесь вы все станете мужчинами и женщинами.
Я гауптман Кленцендорф.
Для вас – гауптман К.
Гауптман К!
Ja. Это унтер-офицер Финкель.
Это фройляйн Рам.
Привет. Хайль Гитлер.
Немного о себе. Кто я такой?
Почему я здесь и говорю с шайкой сосунков,
а не веду солдат в бой на героическую смерть? Хороший вопрос.
Я задаюсь им каждый день после операции «Провал»,
лишившей меня безупречного глаза в предсказуемой атаке врага.
Командование считает,
что для участия в войне необходимы оба глаза.
Двуглазые так смогут?
Боже.
В течение двух дней
вы, мелочь, испытаете толику того,
чему могучая немецкая армия подвергается ежедневно.
И хотя похоже, что мы в тяжелом положении
и не стоит надеяться на победу в войне,
наверху считают, что всё прекрасно.
Итак. Мальчики, вам выдали кинжалы Дойчес Юнгфолька.
Это особенное и дорогое оружие.
Они всегда должны быть при вас.
И не пыряйте друг друга.
Не пыряем!
Не пыряем.
Это первый шаг к становлению мужчины.
Сегодня мальчиков ждет маршировка, штыковой бой,
метание гранат, рытье окопов, чтение карт, химическая оборона,
камуфлирование, подготовка засады,
военные игры, стрельба и подрыв всяких штук.
Девочки будут отрабатывать важные женские занятия
вроде бинтования ран, застилки постелей, и узнают, как забеременеть.
Я родила для Германии 18 детей.
Отличное время для девочек.
Ладно, приступим.
Вперед!
Боже, помоги.
Давай, давай, давай!
Три, два, один, свастика!
Давай!
Тяни! Сильнее!
- Добей его. - Нет! Не надо!
- Клыки. - Клыки, ja.
- Змеиный язык. - Змеиный язык, ja.
Чешуя.
Ja, чешуя. Поскольку когда-то еврей спарился с рыбой.
Арийцы в тысячу раз
цивилизованнее и прогрессивнее любой другой расы.
А теперь собирайте вещи, детки.
Пора жечь книги.
Да!
Евреи страшные, правда?
Я не боюсь.
Если встречу, убью вот так!
Вот... так.
Но как ты его распознаешь? Они могут быть как мы.
Попробую нащупать рога.
И от них пахнет брюссельской капустой.
Ага. Я забыл насчет запаха капусты.
Представь, что поймаешь еврея и отдашь его Гитлеру.
Это прямая дорога в его личную охрану.
И мы станем лучшими друзьями.
Я думал, что я твой лучший друг.
Йорки, ты у меня на втором месте.
Первое место – за фюрером.
И если ты не Гитлер в теле толстого мальчика,
радуйся второму месту.
Я просто мальчик в теле толстого мальчика.
Дело закрыто.
Когда вы окажетесь перед врагом и должны будете прикончить его,
кому из вас хватит на это мужества?
Хорошо.
В армии Гитлера нет места тем, кто недостаточно силен.
Нам нужны закаленные бойцы.
Готовые убивать без раздумий.
Вы это сможете?
- Да. - Ja.
Иоганн.
Ты способен убить?
Конечно. Я люблю убивать.
Хорошо. Подойди.
Не бойся. Давай.
Хорошо.
Убей его.
А?
Сверни кролику шею и убей его.
Или ты боишься?
Я не боюсь, я просто...
Давай.
Сожми его шею двумя руками и резко поверни.
Он может закричать, но мы добьем его сапогом.
Убей. Убей.
Убей. Убей. Убей.
- Беги! Давай же! - Эй!
Хороший бросок.
Ты трус.
Как и твой отец.
Он не трус.
Он сражается в Италии.
Правда? Но от него нет вестей уже два года.
Он трусливый дезертир.
Он боится, и ты тоже.
Ты боишься как маленький кролик.
Напуганный кролик.
Может, тебе тоже свернуть шею?
Кролик Джоджо.
Кролик Джоджо. Кролик Джоджо.
Бедный Джоджо.
В чём дело, дружок?
Привет, Адольф.
Расскажешь о происшествии с кроликом?
Что случилось?
Мне велели убить его.
Прости. Я не смог.
Не переживай. Мне плевать.
Теперь меня называют испуганным кроликом.
Пусть говорят что хотят.
Про меня говорили много гадостей.
«Он ненормальный».
«Смотрите, какой псих. Из-за него нас всех убьют».
Раскрою тебе маленькую тайну. Кролик – не трус.
Робкий маленький зайчик каждый день подвергается опасности,
добывая морковь для своей семьи и для страны.
В моей империи будет много животных.
Львов, жирафов, зебр,
носорогов, осьминогов,
осьмирогов.
Даже могучий кролик.
Будешь?
Нет, спасибо, не курю.
Дам тебе очень полезный совет.
Будь кроликом.
Скромный зайчик может обхитрить всех своих врагов.
Он храбрый, пронырливый и сильный.
Будь кроликом.
Джоджо!
С тобой всё хорошо, Джоджо?
С кем ты разговаривал?
Ни с кем.
Я думал, что ты плачешь.
Ты специалист по плачу?
Нет.
Дело закрыто.
Пора Джоджо показать этим насекомым,
кто на самом деле трусливый кролик.
Прости, ты о чём?
Неважно.
Джоджо, ты куда?
Буду кроликом!
Кролик Джоджо. Кролик Джоджо. Добывает морковь.
Эй, это потрясающе. Мы с тобой как две антилопы.
Итак, каждый из вас получит возможность метнуть настоящую гранату.
Я лично буду наблюдать за вами,
чтобы вы не остались без глаз или еще чего.
Ладно, кто первый?
Клаус.
Чёрт.
Не делайте так.
Джоджо. Джоджо.
Финкель! Финкель!
Джоджо, Джоджо.
Oh, mein Gott.
Похоже на картину Пикассо.
Его мать меня убьет.
Мой милый малыш.
Эй, мальчик.
Мой дорогой малыш.
Чего такая радостная?
Твой сын уродлив как чудовище.
Брось. Ты не чудовище.
К тому же шрамы заживут, а нога снова будет двигаться.
Но я не попаду в личную охрану Гитлера.
У тебя и так всё хорошо.
Я рада, что ты опять дома.
Мама-львица волнуется за львенка, особенно когда папы-льва нет дома.
И львицы Инге.
Берем кролика за хвост, обматываем его вокруг уха,
завязываем тут, и засовываем его в нору.
Что ж, теперь пойдем.
Если не будешь сидеть дома, то поправишься куда быстрее.
Я не хочу выходить.
Что? Не глупи, конечно хочешь.
Я похож на придурка.
Все будут пялиться.
Наслаждайся вниманием.
Не всем повезло выглядеть придурками.
Вот я обречена выглядеть красавицей.
Ты наберешься храбрости,
выйдешь из дома и попадешь в невероятное приключение.
Лады?
Лады.
Фельдмаршал Джоджо, вы у нас лучший.
Подготовиться к выходу из дома.
Это опасно?
Крайне.
- Хайль Гитлер. - Боже.
Эй!
- Ты выздоровел. - Хайль Гитлер!
Фрау Бетцлер, вы как всегда очаровательны.
Оу.
Из-за вас мой сын хромает и его лицо в шрамах.
Он взял у меня гранату. Выхватил...
Ja, ja.
Будете присматривать за ним, пока я на работе?
Чтобы он не чувствовал себя лишним. Понятно?
Понятно. Ja, всё понятно.
Хорошо.
Народ, это Иоганн Бетцлер.
Я о нем рассказывал.
Он стащил ручную гранату и подорвался на ней,
и в результате меня понизили за халатность.
Теперь я работаю здесь с этими чудесными детьми.
Джоджо, мы наверняка тебе что-нибудь подыщем.
- О! - Идеи?
- Ja. - Народ?
Ja. Ja.
Что ж, кто-то должен выгуливать клонов.
Еще он мог бы раздавать свежую пропаганду
и доставлять эти повестки.
Меня, наверное, не призовут?
Или да?
Да, отличная мысль.
Я разрешаю вам послать 10-летнего мальчика на фронт.
Дайте ему оружие.
Я был бы счастлив сражаться на фронте.
Стань в очередь, парень.
Ну вот. Это повестки, а это оружие.
Ой!
Это слишком... пистолет?
Нет.
Фу.
Смотри.
Что они сделали?
Что смогли.
Идем.
Эй! Кролик Джоджо!
Посмотри на себя!
Я солдат! Я иду на фронт!
А ты почтальон!
Кролик Джоджо! Кролик Джоджо!
Мама?
Фельдмаршал Джоджо прибыл.
Мама?
Мама? Я дома.
Мама?
ИНГЕ
Привет.
Что тебе нужно?
Ты призрак?
Точно, призрак.
Не вынуждай меня бегать, мальчик.
Я проголодалась, и ты знаешь, как мы любим вкус крови.
Что-то потерял?
Я не призрак, Иоганн.
Я нечто худшее, но ты это уже знаешь, верно?
Ты знаешь кто я.
- Нет. - Да.
Скажи.
Скажи!
Еврейка.
В лазейке.
Тебе нельзя тут быть.
Твоя мама позвала меня, так что я у нее в гостях.
- Это запрещено. - И что ты сделаешь, гитлеренок?
Конечно.
Ну давай. Расскажи им.
Но знаешь, что тогда будет?
Я скажу, что ты мне помогал.
И твоя мать.
И тогда нам всем капут.
Если скажешь ей, что знаешь про меня, хоть одно словечко...
я окажу миру большую услугу и отрежу твою нацистскую башку.
Ясно?
Ja.
Я оставлю его себе. Он красивый.
Ух ты, ну и дела.
- Что мне делать? - Если честно, не знаю.
Там могут быть и другие.
Сотни евреев в твоих стенах.
Откуда у нее такая власть?
Может, применила способности.
Управляет разумом.
Как типично.
- Видел, какая она быстрая? - Да.
Как Джесси Оуэнс, но только еврейская девочка.
И она забрала твой шикарный кинжал.
Мой кинжал!
Да, еврейская девочка как Джесси Оуэнс и Джек-потрошитель.
У тебя проблемы, дружок.
Что же делать?
- Придумал! - Придумал!
- Переговоры. - Сжечь дом
и обвинить Черчилля.
Или переговоры.
Простите?
Девочка?
Еврейская девочка в стене?
Эй! Еврейка?
Ладно, я просто скажу то, что должен, а именно:
я тебя не боюсь и советую найти другое жилье.
Хорошо?
Не хорошо.
Вали из моей комнаты.
Она очень грубая.
Просто вношу свои пять пфеннигов.
- И у нее два ножа! - Знаю!
- Чем вы будете резать продукты? - Не знаю!
И она всё еще наверху. Это существо, эта...
- Еврейка. - Да, еврейка.
- Как мы с ней поступим? - Придумай что-нибудь.
Я что, эксперт?
Хватит предлагать сигареты! Мне десять лет!
Прости, у меня стресс!
Давай говорить по веществу.
Маме говорить нельзя, или еврейка отрежет твою нацистскую башку.
Но это не значит, что существо с чердака должно испортить тебе жизнь.
Более того, ты можешь воспользоваться этим.
Как?
Когда кто-то пытается подчинить мой разум, знаешь, что я делаю?
Я подчиняю их разум.
Помнишь, в том году однорукий пират фон Штауффенберг
хотел взорвать меня за столом?
Да, но ты выжил.
Стопудово.
Но кроме бомбоупорных ног мне помогло лишь то,
что я перехитрил фон Штауффи.
Я притворился мертвым, а на самом деле был живехонек.
Но, притворившись мертвым, я выманил всех предателей.
Так что ты сделаешь?
Притворюсь мертвым?
Именно. Постой, нет.
Я вот что имел в виду: вызвать у нее чувство безопасности, она расслабится
и ты завладеешь ситуацией.
Реверсивная психология.
Не надо усложнять.
Примени обратное подчинение разума – и всё будет отлично.
Я пойду. Сегодня у меня дома на ужин единорог.
Соберись, Джоджо.
Помни: еврейка в твоей стене –
это лучше двух евреев, снующих, как летучие мыши,
залезающих в дымоходы и поедающих невинных нацистов.
И больше не давай ей ножи.
Tschüss.
Дорогой, почему ты не спишь?
Ты покушал?
Я обо всём забыла. Я прогуливалась и думала...
Что же нам делать со шнурками? Боже мой.
Ты же научишься их завязывать?
- Я слышал ее. - Что?
Кого?
Инге.
Ее призрака.
Ох, как это грустно.
Ты сошел с ума.
А мне еще хуже, ведь придется жить с ненормальным.
Я слышал звуки наверху.
Призраки? Серьезно? А я слышала крыс.
Да, они тут есть. Представляешь?
Грязные животные.
Я хотела сказать тебе не ходить наверх,
пока я их не вывела. А то еще заболеешь.
Ладно, мама.
Я буду беречься этих грязных крыс.
Куда пропали все ножи?
Ты тоже пойдешь спать?
Да. Скоро.
Когда разберусь с делами.
С какими?
Мамиными.
Ты должен мне доверять. Я здесь главная, ja?
Ну да.
Молодец.
Только одним глазом. Так.
Почти.
Не совсем.
Отлично. Получилось.
Ja.
Тебе нужно быть осторожней.
Он слышал шум.
Если мне придется выбирать между сыном и тобой, я...
Я не знаю, куда отправить тебя.
Слышишь?
Он не должен знать. Если он узнает, они тоже узнают.
- Можешь поговорить с ним. - Ты его не знаешь.
Он фанатик.
Он три недели не мог смириться с тем, что его дедушка не был блондином.
Я знаю, что он где-то там.
Мальчик, который любит игры и бежит к тебе, испугавшись грома.
Думает, что ты придумала шоколадный торт.
И это всё, что у тебя есть.
Надежда, что твой выживший ребенок – не очередной призрак.
Может, мы все призраки, но не знаем этого.
Возможно.
Ты прожила больше жизней, чем другие.
Я совсем не жила.
Тебе бросили вызов.
Они говорят, что ты не можешь жить. И не будешь жить.
Если это так, они победили.
Пока что они побеждают.
Им не победить. В этом твоя сила.
Пока где-то есть кто-то живой, они не победили.
Тебя не поймали вчера и сегодня. Не попадись им завтра.
Слушай.
Ты не должна попасться завтра.
Господи боже!
Нужно растянуться.
Тебе больно?
- Да. - Хорошо. Боль – твой друг.
Скоро нога станет лишь слегка деформированной и бесполезной.
Я порекомендую еще месяц не ходить в школу,
потому что твое лицо может напугать других детей.
Оно уродливое.
Кто следующий?
Джоджо.
Малыш, мне пора.
Увидимся дома.
Привет, гауптман К.
Привет. Это сам герр Ручная граната.
Как твоя нога?
Почти залечил.
Болит всего на 80%.
А вы что делаете?
Я должен обучать Гитлерюгенд ведению боя в воде.
На тот случай, если им придется воевать в бассейне.
Можно вопрос про евреев?
Боже. Зачем?
Что мне делать, если увижу еврея?
Ладно. Увидишь еврея – скажи нам, мы скажем Гестапо,
они скажут СС, а те пойдут и убьют еврея.
И всех, кто помогал еврею.
А поскольку нынче у всех паранойя, может, еще кого-то на всякий случай.
Стандартная процедура.
Даже если еврей загипнотизировал кого-то, чтобы его спрятали?
Это было бы поразительно.
Нет, это возможно.
Так было с моим дядей.
Его загипнотизировал еврей, и он стал пьянчугой и картежником.
Он изменял жене
и вступил в неподобающую связь с моей сестрой.
Потом утонул при иных обстоятельствах, но виноват был еврей.
Такие дела. А ты видел еврея?
Не уверен, что я бы его отличил.
Я тоже. Когда они без этих смешных шляп, это почти невозможно.
Кто-нибудь должен написать об этом книгу.
- Стало бы гораздо проще. - То что надо.
Ja.
Финкель, они тонут. Идем.
Пока, парень.
Ладно, ситуация такова.
Если я сдам тебя, у тебя будут неприятности.
Вряд ли тебе это нужно.
Но ты сдашь меня с мамой, и у нас будут неприятности.
Мне это не нужно.
Если ты скажешь маме, что я знаю, она тебя выгонит.
Тебе это не нужно.
Если я скажу маме, что знаю, ты отрежешь мою нацистскую башку.
Мне это тоже не нужно.
Мы в безвыходном тупике.
Мы в обычном тупике.
Я назову условия, при которых ты останешься тут.
- Условия? - Да.
Расскажи мне всё о еврейской расе.
Ладно.
Мы такие же, как вы,
только люди.
Прошу быть серьезнее.
Представь, что это разоблачение.
Я хочу знать все ваши тайны.
Прошу не садиться на кровать моей сестры.
Почему? Она ей не нужна.
Ты ничего не знаешь о моей сестре.
Мы с Инге дружили.
Я помню тебя.
Смешной мальчуган.
Довольно болтовни.
Рассказывай о своей расе.
Естественно, мы демоны, любящие деньги.
Так?
Естественно. Все это знают.
Но люди не знают того, что у нас аллергия на еду.
Сыр, хлеб, мясо...
Мы мгновенно от них погибаем.
Если захочешь прикончить меня, это самый быстрый способ.
Печенье тоже смертоносно.
Очень смешно.
Всё равно для тебя еды нет. Не знаю, что ты будешь делать.
Твоя мама раздобыла мне хлеба.
Она добрая, относится по-человечески.
Но ты не настоящий человек.
А ты?
Как ты смеешь, еврейка?
Ты слаба как ресничка.
Мои предки – арийцы.
Моя кровь цвета чистой красной розы.
Мои глаза синие как...
Вырвись.
Вырвись, могучий ариец. Слабых евреев не бывает.
Мои предки боролись с ангелами и убивали великанов.
Нас избрал Господь.
Вас избрал убогий мужчинка, неспособный нормальные усы отрастить.
Сильная раса, говоришь?
Ну, как успехи с тем еврейским существом?
Она не хочет разговаривать.
Ну, ты же нацист.
Ну да.
Эту книгу будет написать труднее, чем я думал.
Что она делает? Она что-то сжигает.
Что она сжигает?
- Что ты сжигаешь? - Она тебя не слышит.
Что ты сжигаешь?
Чего такая довольная?
Всё меняется.
Союзники заняли Италию.
Дальше Франция, и скоро войне конец.
Черт побери! Почему это тебя радует?
Ты так ненавидишь свою страну?
Я люблю свою страну, а войну ненавижу.
Она глупая и бессмысленная, и чем раньше наступит мир, тем лучше.
Война закончится.
Мы сотрем врагов в пыль.
А сокрушив их, мы испражнимся на их могилы.
Всё, хватит о политике.
Ужин - нейтральная территория. Это Швейцария.
Давай есть.
Ты не ешь.
Нет. Я не очень голодна.
Может, поем позже.
Пока что пожую этот виноград.
Сегодня я особенно голоден.
Наверное, я съем твое.
Чтобы не выбрасывать.
Как прошел день, Иоганн?
Да так, просто шлялся, как инвалид без цели в жизни.
Ты не инвалид.
Мое лицо похоже на карту города, женщина.
Тебе, ясное дело, не понять.
Будь здесь отец, он бы понял.
Но его здесь нет.
Знаю. И теперь я торчу с тобой.
Скучаешь по отцу?
Да, скучаю.
- Да? - Да.
Отлично.
Больше никогда не говори так с матерью!
Пауль, что случилось?
Пауль?
Я накричал на ребенка.
Что? Попроси прощения.
Прости меня.
Что?
Разве так просят прощения?
Прости меня.
Джоджо...
Я знаю, что ты скучаешь,
но я далеко и стараюсь изменить мир к лучшему.
И пока меня нет,
прошу тебя заботиться о моей Рози.
Ты сможешь?
Да, папа.
Спасибо.
Она делает что может.
Боже. Хороший у нас вышел пацан, да?
Черт, хорошее.
Вспоминаю, как мы с Рози танцевали в Красном салоне.
Помнишь, дорогая?
Конечно, милый.
Эй! Не сиди на месте, парень.
Идем.
Потанцуй с родителями.
Итак, ты должна нарисовать, где живут евреи.
Где вы едите, спите и где королева евреев откладывает яйца.
Ты и правда идиот.
Брось, у нас много работы.
Расскажи о своей семье.
Я расскажу о евреях, но ты недостоин знать о моей семье.
Мне нужен контекст.
Почему ты общаешься со мной? У тебя друзей нет?
Есть. Йорки.
- Йорки? - И не только.
А у тебя никого нет.
Есть Натан.
Натан? Это еще кто?
- Мой жених. У меня есть он. - Где он?
Участвует в сопротивлении. Смотри.
Он сделал мне предложение на берегу fluss.
Встал на колено, как джентльмен, прочитал стих Рильке.
Когда я согласилась, мы танцевали до ночи.
Скукота.
Кто такой Рильке?
Великий поэт. Любимый поэт Натана.
Любимый поэт Натана? Ура.
Он придет и спасет меня, и мы уедем жить в Париж.
Ты навсегда отвернешься от Германии?
Она первая отвернулась от меня.
Ты нам не нужна.
Вы со своим глупым женихом заткнитесь
и валите жить в дурацкой стране сыра, улиток и багетов.
Ты это потому, что у тебя нет подружки.
У меня нет времени на подружку.
Однажды время найдется.
Только о ней и будешь думать.
Познакомишься с девушкой и будешь мечтать
о той минуте, когда снова сможешь ее обнять.
Это любовь.
- Глупости. - Готово.
Я велел нарисовать, где живут евреи.
А это дурацкий рисунок моей головы.
Да. Там мы и живем.
Рильке, Рильке, Рильке.
Где же ты? Глупый поэт.
Да. Отличная идея, Кролик.
Из этих книг мы построим фальшивый пол, куда она провалится.
Прямо в яму с пираньями, лавой и беконом.
Какой неприятный сюрприз.
Ты шикаешь. На меня?
Бери книгу и пойдем. Библиотеки – ерунда.
Да, ты отлично придумал насчет этого.
Если бы у нее было сердце, это разбило бы его пополам.
Я должен кое-что сказать.
Я нашел старое письмо Натана, твоего жениха, к тебе.
- Что ты несешь? - Прочитаю.
«Дорогая Эльза, мне трудно это говорить, но я уже не хочу жениться на тебе.
Я нашел другую женщину, мы много смеемся и целуемся взасос.
Вот и мой любимый поэт Рильке говорит:
"Лишь одному должна учить любовь: как отпускать любимых".
Прощай. Мне жаль отпускать тебя.
Натан, твой бывший жених.
PS, на самом деле я не в сопротивлении.
Я врал.
Я нынче безработный и толстый».
Не надо открывать,
но я забыл о втором письме.
«Дорогая Эльза...
Я просто хочу сообщить, что не хочу порывать с тобой сейчас.
Я передумал, чтобы ты не покончила с собой из-за меня.
Девушки уже так делали, и это серьезный стресс.
Я хочу, чтобы ты жила.
Слава богу, что о тебе заботится тот мальчик,
и, должен отметить, он выдающийся не по годам.
И храбрый.
Давай всё же поженимся,
хотя я и правда безработный и у меня никаких перспектив.
Твой, Натан».
- Бетховен. - Эйнштейн.
- Бах. - Гершвин.
Брамс. Вагнер. Моцарт.
У вас только музыканты?
Рильке.
Ага, конечно. Твой любимый Рильке. Мать-еврейка.
Тогда Марлен Дитрих.
Гудини.
Нет. Невозможно.
Поверь, брат.
Спроси у Писсарро, Модильяни, Мана Рэя, Гертруды Штейн,
м-ра Моисея и короля их всех Иисуса Христи. Аминь.
Это просто старые имена.
Я не слышал об этих людях, и я сыт по горло.
Эй.
Если найдешь еще письма, скажешь?
Хорошо.
Ладно.
Пока.
Эти берега заполоняли влюбленные.
Люди танцевали и пели.
Романтика.
Сейчас не время для романтики.
Идет война.
Для романтики всегда есть время.
Ты еще встретишь ту самую.
Почему все так говорят?
Кто еще так говорит?
Все.
Неважно.
Это глупость.
Сам ты глупый.
В мире нет ничего сильнее любви.
К твоему сведению, нет ничего сильнее металла.
За ним следует динамит и мышцы.
К тому же я не смогу распознать любовь.
Какой сюрприз.
Опять шнурки развязаны.
Джоджо.
Ты поймешь, когда это случится.
Почувствуешь.
Это боль.
- Ага, в заднице. - В животе.
Это как порхание бабочек.
- Фу. - Ага, фу.
Ладно, Говнитлер. Идем.
- Эй! - Что с тобой?
Я беспокоюсь. Ты опять напился?
Давай.
- Боже. - Можешь развязать?
Ты всё толстеешь.
Я не...
Знаешь что? Давай я оставлю тебя здесь.
- Нет. - Приду за тобой завтра.
- Ладно? - Нет, мама. Мама!
Ты разберешься, дорогой.
- Нет! - Увидимся дома.
- Завтра утром. - Мама, мама!
Ты растешь слишком быстро.
Десятилетние дети не должны радоваться войне и обсуждать политику.
Ты должен лазить на деревья, а потом падать с деревьев.
Фюрер говорит, что после победы мы, мальчики, будем править миром.
Рейх умирает.
Мы проиграем в войне. И что ты будешь делать?
Жизнь – это дар.
Нужно радоваться ей.
Нужно танцевать, выражая Богу благодарность за то, что живы.
Я не буду танцевать.
Пусть танцуют те, у кого нет работы.
Танцы – для свободных людей.
Спасение от всего этого.
Ладно, тогда иди домой, танцуя.
Я поеду.
А вот и нет.
Меня не остановят.
С возвращением, мальчики!
Идите домой и поцелуйте матерей!
Боюсь, от Натана никаких вестей.
Наверное, занят чем-то интересным. Читает книгу или растит бороду.
В чём дело?
Хочешь, расскажу про евреев?
Плевать.
Сначала мы жили в пещерах.
- Глубоко в центре Земли. - Стой.
Страшные места со странными и чудесными существами, которых объединяло одно.
Кража кончиков пенисов?
Нет, придурок.
- Любовь к искусству. - Не обрезание пенисов?
Рассказывать или нет?
Хорошо, но я знаю, что это правда про пенисы.
Раввины затыкают ими уши.
Идем дальше.
Через много лет изучения волшебства и заклинаний
мы потихоньку перебрались из пещер в города.
Но некоторые остались в пещерах, в телах животных.
Как сгустки, что ли?
Я нарисую.
Вот.
В цвете было бы лучше.
А где рога?
Под волосами.
А где твои?
Я еще маленькая.
Они растут после 21 года.
Теперь мы живем с обычными людьми,
но часто захватываем дома и спим, свисая с потолка.
Как летучие мыши.
Кроме того, мы читаем мысли друг друга.
Боже мой.
Мысли всех людей?
А мысли немцев?
Нет.
Они слишком твердолобые для нас.
Подобный птичьему, наш истинный язык похож на пение.
Еще нас привлекают блестящие вещи.
Хрусталь, стекло и золото.
«Привлекают блестящие вещи».
А еще уродливые вещи.
Евреи любят уродство.
Это мы тоже узнали в школе.
Вы их любите, да?
Уродливые вещи.
Привет.
А вы с ней поладили.
Я проверял, что она еще жива.
- А что тебе с того? - Ничего.
Просто не хочу мертвецов у себя дома.
- Тебе бы понравилось? - Очень.
Хочу побольше мертвецов у себя дома.
Просто вы с ней так много общаетесь,
что мне становится очень неловко.
Ты сам это предложил.
Правда?
- Да. - Да, верно.
К тому же это для книги.
Боже, ты прав.
Прости, я вызвал неловкость?
Стало неловко, да?
Между нами не место неловкости.
Это не должно быть неловко.
Ничего. Я просто устал. Лягу спать.
Ja, я просто грел для тебя постель.
Так поступают настоящие друзья.
Скажи, как тебе эта форма?
Я не уверен насчет галифе. Должно быть шире?
- Всё отлично. - Спасибо.
Послушай, Джоджо. Можно дать тебе хороший совет?
Когда ты поймешь, что у нее на уме
и как она пытается влиять на твои мысли,
ты должен думать наоборот.
Понимаешь?
Не дай ей захватить твои мысли.
Это, дорогой Джоджо,
как раз то, чего не должно никогда случаться с немцем!
Не позволяй помыкать своим немецким мозгом!
Я не позволю ей помыкать моим немецким мозгом, мой фюрер.
Постарайся.
Итак,
ты собрал в книге много полезной информации.
Пора поделиться со всеми. Согласен?
Ja.
Адольф?
Скажи, я уродлив?
Да.
Он уснул?
Он изменился.
Он что-то подозревает. Он думает, что тут есть призрак.
Ты очень напоминаешь мне о ней.
Мне хотелось бы увидеть, как она превращается в женщину.
Но я буду смотреть на тебя.
Я совсем не знаю, как быть женщиной.
Вот как оно бывает?
Женщины пьют вино?
Да, пьешь вино.
Шампанское, если счастлива.
Шампанское, если грустно.
Водишь машину.
Играешь на деньги.
Носишь бриллианты.
Учишься стрелять.
Едешь в Марокко.
Заводишь любовников.
Причиняешь им страдания.
Смотришь тигру в глаза.
И доверяешь без страха.
Вот что значит быть женщиной.
Как это делать?
Откуда знаешь, что можно доверять?
Просто доверяешь.
Доброй ночи.
Все эти другие вещи.
Ты это делала?
Ездила в Марокко и прочее?
Нет.
Я не смотрела тигру в глаза.
Финкель, нам нужны собаки для обороны города,
а не настоящие немецкие овчары.
Уведи их отсюда.
Уведи их отсюда!
- Живо! Живо! - Пожалуйста, проходите.
Спасибо.
- Прости, что накричал. - Я такой дурак.
Нет. Породу назвали по-дурацки. Я неясно выразился.
- Ты молодец. - Danke.
Привет, парень.
Чем могу служить, господин Бетцлер?
Ну что? Пройдемся.
Если выдаешь еврея, тебе дадут медаль?
Евреи, евреи... Ты так и будешь про них?
Я подготавливаю город к неизбежному вторжению.
Разрабатываю план обороны.
Американцы на западе, русские на востоке.
Один мой друг попался русским. Они его съели.
А орехи – это кто?
Это просто орехи.
О чём хотел поговорить?
Я узнал много нового о евреях.
Вы знали, что евреи читают мысли друг друга?
А спят они, свисая с потолка, как летучие мыши.
Занятно. Где ты нашел эту информацию?
Изучал.
Я пишу книгу.
Поздравляю. Как называется?
«Ей-ей, еврей».
Это разоблачение евреев.
Можно назвать «Ты чей, еврей?»
А можно «Евреи напели».
У тебя прекрасное воображение.
Но это правда.
Ja, конечно правда.
В твоем возрасте у меня был воображаемый друг Конни.
Мочился в мою постель, когда я спал. Мне из-за него доставалось.
Иди сюда.
Тебе понравится мой новый проект.
В процессе подготовки к вторжению я обновляю свою форму.
Это перья для аэродинамики, блестящие вставки – ослепить врага,
а сапоги просто для красоты.
А это...
Пулемет Гатлинга с радио,
играющим раздражающую музыку, чтобы привести врага в уныние.
- Кстати, защищено авторским правом. - То есть копировать нельзя.
Ja. Даже не думай, парень.
Дети говорят, что твой отец на фронте.
Это значит, теперь ты глава семьи. Как успехи?
Нормально.
Ja?
- Что поручите мне сегодня? - Есть кое-что.
Скажу честно, это шаг назад по сравнению с тем, что ты делал,
но сейчас все работники наперечет.
Металл для Гитлера!
Кастрюли и сковородки для войны!
Человек из металла идет Ваши кастрюли заберет
Металл для Гитлера!
Гайки и болты!
Кастрюли-сковородки!
«Свободу Германии».
Джоджо?
- Йорки? - Привет!
Ты теперь солдат?
Служу отечеству.
Но тебе всего 11 лет.
Знаю.
- Можно? - Давай.
Это из бумаги?
Я тоже сначала подумал, но это «искусственная бумага».
Новейший материал, изобретенный нашими учеными.
Это поразительно.
Слушай, Йорки.
Я поймал настоящую еврейку.
Ого, еврейка?
Я видел тех, кого поймали в лесу месяц назад.
Если честно, я не понял, из-за чего подняли такой шум.
Они были совсем не страшные, с виду обычные люди.
Я отвлекся.
Мне пора.
Пока.
- Пока. - Господи.
В этом так трудно бегать.
Я это нашел.
Можешь взять. Наверняка сломаны.
Это ничего не значит.
Может, порисуешь для моей книги.
Могу опять нарисовать тебя.
Никому не нужны портреты калек.
Ты не калека.
К тому же истинные художники этого не видят.
То есть слепые художники.
Ничего.
Я смирюсь с тем, что мне не суждено поцеловать девушку.
Тебя будут целовать.
Хочешь, я поцелую?
Ладно.
Два момента.
Во-первых,
нацистам и евреям запрещено общаться как мы,
а тем более целоваться.
Во-вторых.
Это будет поцелуй сочувствия, а это не считается.
Ты не нацист.
Я обожаю свастику.
Это верный признак.
Ты не нацист, Джоджо.
Ты 10-летний мальчик, который любит свастику
и наряжаться в смешную форму, и хочет быть как все.
Но ты не такой, как они.
Ладно.
Каждый останется при своем мнении.
Хорошо?
«Не нацист».
Какая грязная еврейка.
Прячься быстрей.
Прячься!
Хайль Гитлер.
Позволь представиться.
Я гауптман Герман Деертц из Гестапо Фалькенхайма.
Это герр Мюллер, герр Юнкер, герр Клюм и герр Фрош.
Можно войти?
Благодарю.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Привет, Джоджо!
Парни!
Рад вас видеть!
У велосипеда шина проколота, так что пришлось нести.
Гауптман Кленцендорф.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Это Фредди Финкель.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Я ничего не пропустил?
Нет, мы хайльгитлерили мальчика, хайльгитлерили вас,
а потом хайльгитлерили Фредди Финкеля,
а теперь проводим обычную проверку.
А вы по какому делу, гауптман?
Мы просто шли мимо
и решили занести мальчику брошюры.
Он у нас работает.
- Ясно. - Ja.
- А вы? - Вы же знаете.
Нам звонят каждый день. «Алло, Гестапо?
Кажется, у меня под холодильником прячется коммунист».
Мы идем проверить, а там просто плесень.
Почти то же самое.
Работа такая.
Вот такие детские комнаты мне по душе.
О да.
Вот он.
До вас с друзьями мог дойти слух, что у Гитлера только одно яйцо.
Это вздор.
У него их четыре.
Значит, ты волонтер в Гитлерюгенде?
Да.
Молодец.
Жаль, не все мальчики такие же слепые фанатики.
Что там творят эти кретины?
Пойдем посмотрим?
Ты знаешь, где твоя мама?
Нет.
Кажется, в городе.
Она подолгу бывает дома?
Она очень занята.
Правда?
Меня радует, что ты в форме Гитлерюгенда.
Но...
Где твой кинжал?
Он всегда должен быть при тебе. Где он?
- Я оставил его... - Вот он.
А ты кто такая?
А вы кто такой? И что вы делаете в моем доме?
Ты тоже тут живешь?
Я его сестра, Инге.
Хайль Гитлер.
- Хайль Гитлер. - Хайль Гитлер.
Я не знал, что у тебя есть сестра, Иоганн.
Иногда ему хочется, чтобы я умерла.
Верно, маленький Франкенштейн?
Нет-нет. Без нападок на его ужасное физическое уродство.
Это боевая рана.
Но почему у тебя его кинжал?
Я охраняю свою комнату, потому что он пытается ворваться.
А что ты там прячешь?
Ну так, всякое девичье.
Можно?
Конечно.
К нам поступает множество рапортов,
доносов и общих запросов.
Естественно, нас беспокоят проблемы преступности
и антипартийные настроения,
но есть еще более серьезная проблема, касающаяся «Златовласок».
Они прячутся в домах, едят чужую еду,
спят в чужих постелях.
Это весьма невежливо.
Я могу взглянуть на твои документы?
Документы, мисс Бетцлер. Быстрее, у нас мало времени.
Да, конечно.
Сколько тебе лет на этой фотографии?
Она сделана три года назад.
Мне было 14 лет.
Дата рождения?
Первое мая.
1929 года.
Верно.
Спасибо, Инге.
Сфотографируйся заново. Ты тут похожа на призрака.
Стойте.
Что это...
такое?
«Эй-эй, еврей».
Кто это сделал?
Я.
Это разоблачение евреев.
Их мысли, поведение, внешность.
Это подарок для фюрера.
Парни, посмотрите.
Посмотрите. У него хвост.
Один висит вниз головой как летучая мышь.
А вот здесь нарисована их голова.
А кто управляет механизмом их мозга?
Дьявол.
Смешно, потому что правда.
А тут маленький глупый еврей.
Тут они с рогами.
А это что?
«Умри, Натан, умри».
«Как убить Натана».
Натана терзают змеи, бьют палками,
им стреляют из пушки, и его просто обзывают.
Да.
Натана давят под колесами старинного велосипеда.
Кто такой Натан?
Просто мальчик.
Натана поджаривают на огне.
Кстати, нам нужно вернуться.
- Тот парень до сих пор висит. - Ja. Ja.
Спасибо за это. Мой день прошел не зря.
Надеюсь, ты продолжишь работу.
И, разумеется,
если заметишь что-то подозрительное, позвони нам.
Хорошего дня.
Хайль Гитлер.
Очень приятно, Инге.
Сиди дома, Джоджо.
Присматривай за семьей.
И за этим кинжалом.
Эльза, ты провела их.
Седьмое мая.
Что?
Инге родилась седьмого, а не первого мая.
Он нам помог.
Они вернутся.
Они выяснят, что она умерла, и тогда умру я.
Мало кто знал о ее смерти.
Ты могла бы сойти за нее.
Я расскажу маме всё, когда она вернется.
Что я знаю тебя и что мы друзья.
Евреи и нацисты – не друзья.
Это просто фиаско.
Не хочешь объяснить?
Она не...
Она не похожа на злодейку.
Я начинаю сомневаться в твоей преданности мне и партии.
Ты называешь себя патриотом?
А где доказательства?
Немецкий солдат родился от необходимости.
Германия зависит от пыла этих молодых людей.
Их пыла и готовности пасть ради Фатерлянда
вопреки бесполезным попыткам союзников, спекулирующих на войне
и пославших свои неподготовленные войска прямо в логово волка.
И лишь преданные люди, не робеющие перед лицом врага,
навсегда останутся в памяти немцев.
Тебе решать, запомнят ли тебя
или ты бесследно исчезнешь
подобно жалкой песчинке в пустыне ничтожности.
А если говорить просто...
возьми себя в руки и расставь приоритеты.
Тебе десять лет.
Веди себя соответственно.
Нет.
Ты знала?
Она мало что рассказывала.
Только что работала с друзьями
и что твой отец как-то помогал издалека.
Нет, он сражается на фронте.
Она сказала, что он вернется, как только кончится война.
Она ничего не хотела тебе говорить по очевидным причинам.
Потому что она ненавидела меня.
Ведь я нацист.
Я враг.
Она не хотела говорить тебе, чтобы ты не попал в беду.
Но теперь у меня нет ничего.
И никого.
В последний раз я видела родителей на вокзале.
Их сажали в поезд.
Я убежала.
Смогла потихоньку вернуться в город.
Меня укрыл друг моего отца.
Потом другой, потом друзья друзей.
Пока меня не приютила твоя мама.
И я всё еще здесь.
Но моих...
Моих родителей увезли туда, откуда не возвращаются.
Что ты сделаешь, как только станешь свободна?
Потанцую.
ДОРОГАЯ ЭЛЬЗА
НАТАН
Вот так. Живо.
Йорки?
Джоджо!
О боже.
Джоджо.
Я так по тебе скучал.
Сожалею, что так вышло с мамой.
Я долго плакал, когда об этом узнал.
Что там происходит?
Русские, Джоджо. Они наступают.
А с другой стороны американцы.
И Англия, Китай, Африка и Индия.
Весь мир наступает.
Помоги с боеприпасами.
И какие у нас успехи?
Всё плохо. С нами только японцы.
Между нами, они не очень похожи на арийцев.
- Помнишь, я говорил про еврейку? - Да.
Она еще у меня.
Она практически моя девушка.
Отлично, Джоджо. Подружка.
Но, видишь ли, она еврейка.
Сейчас есть проблемы посерьезнее евреев, Джоджо.
Русские где-то поблизости.
Они самые жуткие.
Я слышал, они едят младенцев и занимаются сексом с собаками.
Это же плохо, да?
Секс с собаками?
Да. Англичане тоже это делают.
Нужно остановить их, пока они нас не съели и не трахнули всех наших собак.
Это безумие.
А теперь Гитлера нет, и мы сами по себе.
Что?
Ты не слышал?
Он мертв.
Он отчаялся и вышиб себе мозги.
Нет.
Это невозможно.
Вышиб к черту.
Свои мозги.
Оказывается, он столько всего скрывал.
Он делал ужасные вещи у всех за спиной.
Кажется, мы заняли не ту сторону.
Так. Иди сюда.
Видишь того американца? Иди обними его. Давай, беги!
Йорки, отличные новости.
Тебя только что повысили, и ты получаешь пистолет.
Просто иди и стреляй в тех, кто не похож на нас.
- Ясно. - Давай.
Джоджо, почему не в форме?
Надень китель, чтобы в тебя не стреляли.
Нужно убивать всё, что видим.
За Гитлера.
Умрите, дьявольское отродье!
Умрите!
Разойдись!
У! Ха!
Ja.
Бежим. Сюда.
Они здесь!
Американцы!
Давай.
- За ним. - Я сзади, кэп.
Сюда!
Эй, парни! У-ху!
Ведите пленных.
Пленных вести строем.
Быстро. Быстро!
Эй!
Что?
Я не понимаю.
Давай!
Вставай, пес!
Гауптман К.
Привет, парень.
Какая тут суета.
Что происходит?
Истерия, дружок. Мы дошли до конца.
- Веселье кончилось. - Нет, я не с ними.
- Ты боишься? Не бойся. - Нет. Прошу.
- Посмотри на меня. - Нет.
Сожалею о Рози. Она была хорошим человеком.
Действительно хорошим.
Так?
Ничего, парень.
Я собирался сказать тебе, что твоя книга – отличная.
Ja. Прости, что смеялся над ней.
Оригинальная.
Взглянем-ка на тебя.
Хорошо выглядишь.
Ты в порядке.
Иди домой и заботься о сестре.
Ладно?
Уходи, еврей.
- Эй! Проваливай! - В чём дело?
- Он еврей. - Заткнись.
Ты знаешь этого нациста?
- Он нам помог. - Я не знаю этого грязного еврея.
Нет...
- Проваливай, жид. - Эй!
Заткнись, нацист.
- Нет! - Уходи отсюда. Иди домой.
- Нет! Отпустите его! - Иди домой!
Нет!
- Отпусти! - Иди отсюда.
Иди домой!
Джоджо?
Йорки!
Слава богу.
- Я думал, ты погиб. - Нет. Похоже, я не могу умереть.
Я пойду домой и увижу маму.
Мне нужна ласка.
Всё потеряло смысл.
Ja, знаю. Сейчас точно плохо быть нацистом.
Слушай.
Раз война кончилась, твоя подружка будет свободна.
Она может уйти.
Ты чего?
Мне надо идти.
- Ладно. - Прости.
Пока!
Привет, я дома.
Что там происходит?
Где там?
В городе, глупыш.
Джоджо, что происходит?
Можно выходить?
Джоджо, там безопасно?
Мне можно выйти?
Нет.
Тебе нельзя выходить.
Почему?
Ты должна остаться здесь...
Кто победил?
...со мной.
Джоджо, кто победил?
Мы.
Германия победила.
Я сожалею.
«Дорогая Эльза.
Я знаю, что тебе сейчас тяжело
и тебе не хочется бороться.
Но ты не должна сдаваться.
Мы с твоим другом Джоджо разработали план твоего побега.
Так что слушай его.
Он поможет тебе выбраться.
И ты сможешь жить со мной в Париже.
И не беспокойся за Джоджо.
С ним всё будет хорошо.
До встречи в Париже.
Натан».
- Он мертв. - Что?
Натан.
Он умер в прошлом году.
От туберкулеза.
Ну...
Странно. А кто писал письма?
Спасибо, Джоджо.
Ты был очень добр ко мне.
Дело в том, что я люблю тебя.
Я знаю, что я для тебя как младший брат, и это нормально,
и ты всё равно слишком старая.
Но...
Тут так жарко.
Я тоже тебя люблю.
- Как младшего брата. - Как младшего брата.
Мы с выдуманным Натаном придумали, как тебе сбежать.
Может, доверишься младшему брату?
Может.
Ну хорошо.
Собери свои вещи.
Мы уходим.
Джоджо Бетцлер.
Десять с половиной лет.
Сегодня
сделай всё возможное.
Черт побери, куда это ты собрался?
- Выйти. - Выйти?
А вот и нет.
Нет, мы останемся здесь, и ты скажешь, что у вас
с этим существом на чердаке.
Это «существо» – девочка.
- Ты любишь ее, верно? - Да.
- Признай это. - Я только что признал.
Я так и знал!
У вас ничего не получится.
Нет. Она стара для тебя. И ты уродлив.
Она бросит тебя. Ты же это знаешь, да?
Вот что мы сделаем, маленький говнюк.
Ты наденешь вот это.
Ты забудешь про еврейскую корову с чердака.
И ты вернешься ко мне, на свое место.
Ясно?
Надевай.
А потом мы забудем обо всём этом.
Тебе ясно?
Ты не скажешь мне «хайль»?
Ради старых времен?
- Давай же, малыш. - Нет.
- Скажи хайль. - Нет.
Маленький хайль. Маленький хайль. Прошу.
Иди на хрен, Гитлер.
Идем.
Постой.
Готова?
Да.
Там опасно?
Крайне опасно.
У нас получилось.
Наверное, я это заслужил.
Что будем делать?
ПУСТЬ С ТОБОЙ СЛУЧИТСЯ ВСЁ
КРАСОТА И УЖАС
ПРОСТО ИДИ ВПЕРЕД
ЧУВСТВА БЕСКОНЕЧНЫ.
- РАЙНЕР МАРИЯ РИЛЬКЕ
Перевод: Владимир Фадеев